November 20th, 2013

Ч\Б

«Тут как-то все очень очеловечено вплоть до лошади, которая живет в кабинете»

И снова про дневники Чуковского. (Нет, другие книжки я тоже читаю, не надейтесь.)
Хочу куда-нибудь свалить подборку цитат про цензуру сказок Чуковского. Признаться, до этого дневника я как-то смутно себе представляла, что у Чуковского были проблемы с цензурой. Зато образ любимого детского писателя, стихи которого знаешь наизусть, в голове всплывает так же ярко и стойко, как качельки во дворе, лепка снеговиков в Комарово и какие-то другие образы детства, которые чем старше, тем... никуда не деваются, а вроде как все время с тобой. (Я удивилась, но, оказывается, рисунки Конашевича 1920-х годов, которыми были оформлены мои детские книжки 1980-х (ваши, наверное, тоже ;) ), самому Чуковскому страшно не нравились. А я к ним так привыкла, они такие родные!) Кажется, что вот уж на сказках Чуковского выросли все мои ровесники, кстати, советские еще дети. Чего там запрещать?

Ладно. Всем, конечно, понятно, что запретить можно все что угодно, а абсурду цензурных придирок можно и не удивляться. И все-таки — каждый раз как в первый. :)

И ладно бы — политическая цензура. Мне было интересно посмотреть, насколько относительны педагогические ценности, тем более что в последнее время изрядно поддостает спекуляция на детях. Собираются взрослые серьезные дяденьки и давай решать, что детям надо, а что нельзя. Вот тут можно посмотреть, как это делали взрослые и серьезные дяденьки в 1920-е годы. Они считали, что детям вредно читать «очеловеченные» сказки. Ну типа, где вы видели разговаривающий умывальник? Так не бывает. Зачем пудрить ребенку мозг? Впрочем, скорее всего, эти претензии-таки были привязаны к новой антирелигиозной идеологии, а антропоморфизм связывался, наверняка, с какими-нибудь религиозными штуками.

А. Хотела еще хороший мультик на тему цензуры показать, но, наверное, как-нибудь в другой раз (ибо он чешский и не про Чуковского).

Collapse )